РАЗВЕДЧИЦА ЛИЗА

В. Войленко

Она родилась в многодетной семье, на исконно русской земле, в Нижегородской губернии. Ее родное село Сомовка, раскинулось на берегу Волги, — и характер свой, по-видимому, она унаследовала от великой русской реки: сильный, открытый, целенаправленный...

Но в ранние детские годы, когда она еще не понимала толком — что это такое — поставить перед собой какую-нибудь цель, она — девочка-волжанка, Лиза Пирякова — была по натуре своей лидером и мало сказать, что старалась ни в чем и ни от кого не отставать — она всегда стремилась брать верх и быть впереди — и девчонок, и мальчишек, и сверстников, и даже тех, кто постарше. В беге, в плавании, в играх и в работе. И если ей не удавалось в чем-то быть первой, она, конечно, переживала, но в уныние не впадала и старалась в следующий раз обязательно преуспеть.

Первая большая цель в жизни появилась у нее после того, как она окончила начальную сельскую школу и стала учиться в семилетке райцентра Лысково. Она прочитала книжку о знаменитой женщине-капитане Анне Щетининой, водившей свой корабль по морям и океанам, и мечта стать капитаном захватила всю душу Лизы. Женщина — морской капитан! Уже в одном только сочетании этих слов таился для нее совершенно новый и неведомый мир — чрезвычайно интересный и романтически прекрасный! Она сказала себе: «Я непременно буду капитаном!»

То было время, когда не только Лиза, но и миллионы юношей и девушек во всех уголках Страны Советов были уверены в том, что все им подвластно, и все пути перед ними открыты — остается только дерзать и работать, не покладая рук. И как бы ни охаивали сегодня предвоенные годы, сколько бы ни разоблачали неблаговидные деяния власть предержащих в то время, неоспоримым остается тот факт, что народ был охвачен оптимизмом и энтузиазмом, стремлением к великим свершениям. Что-то очень сильное, заряжающее народ на то, чтобы сделать свою жизнь, свою судьбу интересной, яркой, нужной Родине, народу и грядущим поколениям, присутствовало в обществе, заставляло мобилизовать все силы и способности. Ведь недаром любимой песней советской молодежи в то время был «Марш энтузиастов» с его ликующими словами: «Нам нет преград ни в море, ни на суше, нам не страшны ни льды, ни облака!» Любимым этот марш был вовсе не потому, что большинство молодых людей были заморочены советской пропагандой. Пропаганда пропагандой — но они видели воочию, как многие их сверстники и люди старших поколений благодаря своему упорству, трудолюбию и смелости добивались самых дерзновенных и высоких целей.

И не удивительно, что поставив перед собой задачу — стать капитаном — Лиза была упорна и настойчива и в конце концов добилась своего: уже в сентябре 1938 года, преодолев все штормы и тайфуны вступительных экзаменов, она была зачислена на первый курс судоводительского отделения Горьковского речного техникума. Первые три года учебы промчались, как прекрасное мгновение, все было очень интересно, и будущее представлялось вполне определенным — любимая работа и увлекательное дело, хотя и трудное, но нужное стране и людям. Однако, когда Елизавета Пирякова стала студенткой четвертого курса, разразилась Великая Отечественная война и все планы на будущее разом переменились. Жестокий враг уже топтал родную страну, все круша на своем пути, повсюду сея смерть и разрушения. Лиза почувствовала, что пришла пора сменить ей цель жизни.

И отныне ее целью стало одно: попасть на фронт, именно туда, где в огне сражений решалась судьба Родины. Для нее, как и для всего ее поколения, чувство собственной судьбы было неразрывно связано с чувством Родины и, если Родина страдала, то страдали все они, и первым их желанием было помочь Отчизне. Отстоять ее, спасти, заслонить собой.

И Лиза приходит в военкомат и настоятельно просит послать ее на фронт, уверяя, что в техникуме у них хорошо преподавали военное дело, и она хорошо умеет стрелять — из пулемета и из карабина. Но военком неумолим: «Нет. Пока — никакого фронта. Учись — и получай специальность. А потом... Потом будет видно. Может и повоевать еще придется».

И Лиза продолжает учиться в техникуме, но все ее мысли неизменно там — на переднем крае жестокой схватки с ненавистным агрессором — и она, чем только может, старается помочь фронту: роет противотанковые рвы, участвует в других оборонительных работах и обязательно, каждый месяц, сдает 450 граммов крови в помощь раненым бойцам и командирам.

Многое перевернула наступившая война, и теперь вузы и техникумы перестраивают свои программы: они готовят по ускоренному курсу, и Лиза уже в феврале сорок второго получает диплом штурмана речного и озерного плавания и направляется на работу в пароходство «Москва-Волга канал».

Она воодушевляется: ей кажется, что отсюда, из Москвы, ей будет гораздо легче попасть на фронт. Но фронт и на этот раз отодвигается: ее назначают капитаном 50-местного пассажирского катера и сразу же отправляют в Казань, где этот катер стоит на зимовке.

Суровой зимой сорок второго, не считаясь со временем и проводя на катере буквально круглые сутки, она — с помощью единственного подчиненного-механика — ремонтирует катер и уже с началом навигации 1942 года перевозит пассажиров на местных линиях города Калинина. И хотя до Калинина не долетает гул фронтовой канонады, радиопередачи «От Советского Информбюро» и сводки с фронтов — все тревожней и тревожней, и уже можно сбиться со счету — сколько оставлено врагу советских городов и сел.

Лиза вновь начинает добиваться своего права уйти добровольцем на фронт. Узнав, что из плавсостава сделать это очень трудно, она добивается перевода на береговую работу — в управление пароходства «Москва-Волга канал». Здесь она опять развивает бурную деятельность и в октябре сорок второго года все-таки получает комсомольскую путевку в Московскую Пролетарскую мотострелковую дивизию, но только, — как было сказано в путевке, — «на замещение тыловых должностей...»

Эта формулировка, конечно же, огорчила Лизу — однако вера в то, что она — пусть не сразу, пусть шажочек за шажочком, — но все-таки окажется на фронте, на его переднем крае, не оставляла девушку. И эта вера позволила ей претерпеть даже то, что ее по прибытии в прославленную дивизию определили не куда-нибудь в боевой расчет, на что она втайне надеялась, а писарем в штаб. И здесь, в штабе, ей пришлось столкнуться с более мучительной для ее сердца работой, чем она могла ожидать: изо дня в день, с утра и до вечера, она оформляла бесчисленную документацию на бойцов и командиров дивизии, «павших смертью храбрых, — как говорилось в документах, — в боях за свободу и независимость нашей Родины». Дивизия вела ожесточенные бои на Ржевском направлении и погибших было очень много. И если кого-то другого подобный факт мог только напугать и заставить отказаться от мысли поскорее попасть на фронт, Лизу это только подхлестнуло: она испытала еще больший прилив ненависти к вероломному врагу и еще большее стремление быть непосредственным участником боевых действий. Она не стала ждать пресловутого «удобного случая», который поможет ей попасть на фронт — когда он там еще подвернется? — а просто взяла и подала рапорт на имя своего штабного начальника с просьбой направить ее на передовую: «Я умею хорошо стрелять — и буду там полезней. Направьте меня туда автоматчиком или пулеметчиком». Должно быть, в ее просьбе была такая непреклонность, что начальник понял: рано или поздно, но эта девушка своего добьется и задержать ее в штабе надолго не удастся. Поэтому, не отклоняя ее просьбы, он лишь предложил ей другой вариант: «А может быть, вы пойдете в разведку?»

Так Лиза Пирякова получила направление на фронт, в самое пекло схватки. Она оказалась в сплоченном коллективе разведроты, состоящей из молодых, но уже обстрелянных бойцов. Отныне ей предстояло делать то же, что делали они: ползать под ураганным огнем к вражеским окопам, добывая не только сведения о противнике и его огневых точках, но и занимаясь очень сложным и пожалуй самым опасным ремеслом разведчиков — добыванием «языков». Лиза тоже добывала «языков» вместе со своими фронтовыми побратимами: Валентином Корольковым, бурятом Тандоком, Сережей Субботиным, Федей Карпуниным, Петей Войленко — самым юным из разведчиков, тоже ушедшим на фронт добровольцем, не достигнув призывного возраста, — и со многими другими разведчиками... И с этих дней потянулась для Лизы фронтовая жизнь, в которой были и изнуряющие маршевые походы, и обучение военному мастерству, и неудобства окопного быта, и всякого рода лишения, и, что бывало самым тяжелым, потери боевых товарищей... Да и сама она не раз бывала ранена и контужена... Были среди этих ранений и контузий очень тяжелые... Однако, всякий раз после того, как врачи в госпиталях ставили ее на ноги, она вновь и вновь рвалась на фронт, в свою войсковую часть, к разведчикам.

А бывало и так, что после того, как она попадала после очередного ранения в госпиталь, награды ее на фронте не находили и награждение откладывалось на неопределенный срок, а то и вовсе наградной лист где-нибудь терялся. Так, например, по словам ее боевых друзей, где-то затерялся наградной лист на присвоение гвардии сержанту Пиряковой Елизавете Григорьевне звания Героя Советского Союза. Правда сама она в то время об этом не знала, но об этом слышали ее боевые друзья из уст самого командира дивизии — ей же это стало известно лишь значительное время спустя.

Так это было или нет, она и до сих пор точно не знает, да и не считает это делом чрезвычайной важности. «Мы воевали не за награды, — любит она говорить. — Святая любовь к Родине поднимала нас на подвиги. Поэтому и победили в той страшной войне, что счастье Родины нам было дороже собственной жизни».

Не исключено, конечно, что какие-то награды ее и не находили, но все равно наград у боевой разведчицы достаточно, и каких! Так в октябре 1944 года сразу после очередного возвращения из госпиталя она была откомандирована в Москву, и в Кремле М. И. Калинин вручил ей сразу три знака ратной доблести: орден Красной Звезды, орден Славы III степени и медаль «За отвагу»...

Была к тому же ей на фронте и еще одна награда, может быть самая высокая, она встретила там любовь в лице молодого боевого офицера Николая Меньшакова. День Победы Николай и Лиза Меньшаковы уже встречали как супружеская пара, как семья, испытанная на прочность самым суровым испытанием — фронтом...

Пройдут годы и десятилетия и мы будем удивляться тому поколению, к какому принадлежала и Елизавета Григорьевна. Сейчас она пенсионерка, ветеран труда, инвалид Великой Отечественной войны, кавалер не только боевых наград, но и многих трудовых, полученных уже в мирное время. Мы будем удивляться тому, что будучи молодыми и полными сил, наверняка лелеющими в своей душе надежду на радостную и счастливую жизнь, они в то же самое время рвались туда, где смерть ежедневно собирала свою страшную жатву, — и рвались не для того, чтобы обогатиться или же сделать себе карьеру и даже не для того, чтобы прославиться и тем самым обеспечить себе в будущем какие-то льготы и привилегии... Нет, они ни о чем таком и не помышляли. Они рвались на фронт, ведомые лишь одной единственной целью: освободить свою Родину от захватчиков. Даже ценой своей жизни, если в этом будет необходимость. Любовь к Родине — это не было для них лишь красивой фразой: это чувство выражало всю их сущность, их готовность пожертвовать всем ради благополучия Отечества, это чувство любви пересиливало даже такой могучий инстинкт, заложенный в каждого человека природой, как инстинкт самосохранения... Нет, они не были настолько глупы или наивны, чтобы не понимать, что на фронте они могут в любую секунду погибнуть, им тоже хотелось сохранить свою жизнь, однако, жизнь в условиях рабства, под пятой иноземных поработителей, когда поруганы национальные честь и достоинство, теряла для них всякий свой смысл.

И именно эта их самоотверженность будет всегда вызывать в нас чувства глубокого уважения и восхищения такими людьми, как Елизавета Григорьевна Меньшакова — Лиза Пирякова, разведчица Лиза — такими как многие тысячи фронтовиков, которые прошли свой путь сквозь горнило войны «не ради славы — ради жизни на Земле...» Мы всегда будем благодарны им за те высокие образцы мужества, озаренного нравственной чистотой, которое явили они всему миру в годы военного лихолетья.

Честь им и слава...

ЖЕНЩИНЫ СЛАВЫ. М., МОФ Победа-1945, 1995.
Публикация i80_363